Giora Guy
Живе у Hod HaSharon

Постановка "Дидона и Эней" Генри Перселла создана изобретательным итальянцем Стефано Подой специально для Израильской оперы.
Пода - известный во всем мире оперный чародей. Он един во многих лицах: не только режиссер, но и создатель декораций, дизайнер костюмов, хореограф и мастер света. Возможно, именно поэтому его постановки настолько узнаваемы - безупречный стиль и творческий почерк этого режиссера не спутаешь ни с чьим другим.
Нынешняя постановка для Поды станет четвертой в Израильской опере, после "Фауста", "Сказок Гофмана" и шлягера предыдущего сезона - “Русалки”, ради которой режиссер залил сцену водой, превратив ее в колдовское озеро.
Вода плещется и на сцене новой постановки. На морском берегу очень эффектно (у Поды некрасиво не бывает) тонут троянские воины. И тут появляется герой войны Эней, мгновенно влюбляющийся в величавую царицу Дидону. Ее Карфаген - царство песка и оживающих скульптур. Практически обнаженные фигуры сходят с античных барельефов, которыми украшены высокие стены, устраивая свои гипнотические танцы и замирая под изящные орнаментальные пассажи Перселла, в такт окончанию музыкальных фраз.
Танцоры (или это все же акробаты?) разбиваются на пары, и каждая рассказывает свою драматическую историю, как бы предваряя сагу о большой любви главных героев.Заметим, что специально для этой постановки режиссер ввел в традиционную версию оперы танцевальную музыку, написанную Перселлом, что позволило включить в нее танцевальные эпизоды для 16 танцоров.
Пода сознательно уходит от камерного характера этой достаточно аскетичной истории, превращая ее в эпический поединок добра и зла, религиозной веры и больших чувств, любви и предательства.
Сцен, которые хочется запомнить, тоже предостаточно. Колдунья со свитой, кажется, вылезает на свет прямо из преисподней (так эффектно расположить и осветить люк на сцене - тоже нужно уметь). Или сцена охоты, которую режиссер превратил в сомнамбулическое шествие таинственных фигур, несущих статуи павлинов, пантер - и детализированные скульптуры огромных сердец с разорванными аортами.
Но, может, самым эффектным действием следует назвать последнее, когда Дидона исполняет свой знаменитый плач (ария "Когда меня положат в землю"). Пода сознательно отходит от мифологической атмосферы предыдущих картин, спуская на сцену огромную футуристическую конструкцию. Этот светящийся круг унесет Энея прочь, оставив Дидону распластанной на песках Карфагена, под сенью парящих в воздухе вырванных с корнями кипарисов.
----------------------------------------------------------------------------
Из статьи - Игорь Молдавский, газета “vesty”
Примечание: миф о Дидоне и Энее рассказывает о трагической любви троянского героя Энея и царицы Карфагена Дидоны. Эней, прибыв в Карфаген после падения Трои, влюбляется в Дидону, но под давлением богов (послание Меркурия) вынужден покинуть ее, чтобы исполнить свое предназначение – основать Рим. Дидона, преданная и разгневанная, совершает самоубийство, бросившись на костёр, а Эней уплывает, оставив ее позади.